Интервью доктора филологических наук, профессора Валерия Дзантемировича Таказова с министром образования, науки и молодежи Республики Крым Натальей Георгиевной Гончаровой.

Весь прошлый год провел в Крыму, в царстве небывалой природной красоты, где нередко задаешься вопросом: неужто я в России? Это совершенно безоблачный край, завораживающий, влюбляющий в себя каждого… Наряду с основной деятельностью, сотрудничал с разными агентствами по своему журналистскому профилю с целью знакомить материковую часть общества с полуостровом и его жителями.

Репортерская практика требует многого: вдохновения, средств и совести. Последнее – основное, и не только для журналиста. В течение года познакомился с чиновниками разных уровней, бизнесменами, простыми гражданами, туристами. Все они остались в памяти: труженики, патриоты, поэты и писатели. Но это не все. Что касается человеческого фактора, то Крым разношёрстный. Лентяев много – это точно. Они подразделяются на две группы: издавна проживающие на прибрежной части, занятые три летних месяца одним и тем же: сдача жилья в наем, продажа всего, что только можно предложить, от старых граненых стаканов до чурчхелы. Потом у них наступает спячка вперемешку с мечтой о следующем летнем сезоне. Вторая группа – это чиновники. На мой взгляд, еще много воды утечет, пока субъективное понимание личной роли в жизни станет для них нормой, как на материке. При этом они как зараженные манией величия. Они – боги в селе, поселке, городке. Ежедневные совещания и планерки посвящены одними и теми же проблемам: дороги, тротуары, нескошенная трава, упавшие в колодец люки, борьба с самостроями. И так годами. Клише. На годы вперед. Ответственные работники городских администраций сетуют на нехватку сотрудников, акцентируя внимание на их количество, а не качество. Но это отдельная тема…

Под самый конец пребывания в Крыму встретился с человеком, которого знают все на полуострове, о котором говорят много и только хорошее. Скажу честно, не раз собирался позвонить и назначить встречу. Не получалось. Не столько из-за нехватки времени, сколько из-за боязни разочарования. Так бывает. Оказалось наоборот. «Грамотная, уважаемая, настоящий педагог» — так говорят о министре образования, науки и молодежи республики Крым Гончаровой Наталье Георгиевне.

«… С детства мечтала стать учителем — это факт!»

— Наталья Георгиевна, здравствуйте! С Вашего разрешения хотелось бы открыть секрет тернистого пути к министерскому портфелю.

— Как получилось, что стала министром образования, не отвечу точно. Но то, что хотела быть учителем с детства – это факт! С ранних лет понимала и уважала труд учителя. В школьные годы все уроки учила в виде ролевых игр между учителем и учащимся. Приходила домой, одевала бабушкины каблуки. Представляя себя учительницей, задавала вопрос какому-то невидимому ученику. Сама на него отвечала. И если ответ был недостаточен, тут же «учитель» что-то подсказывал, и опять задавал вопрос. У меня, слава Богу, были хорошие учителя. Поэтому многих раздумий, куда поступить и кем стать, я избежала. Правда, была попытка у моих родителей, чтобы я поступила в медицинский. Но для меня кроме педагогики, кроме учителя – другой профессии не существовало.

— Простите, а почему родители хотели Вас перенаправить в медицину? Из-за престижа или хотели передать эстафету?

— Нет. У меня в семье медиков не было. Как не было и учителей. Все в основном технической направленности: мама – инженер, папа – машинист, дедушка – тоже инженер по специальности. И по линии отца все получили образование, связанное с техникой. Почему медик? Не знаю.

— Сколько детей вас в семье?

— У меня родной брат. На пять лет младше меня. Имеет тоже техническое образование, закончил Киевский авиационный институт.

— Получается, только Вы стали гуманитарием в семье, да?

— Да.

— Мне показалось, что Вы хотели назвать своих учителей, кому Вы настолько благодарны?

— Помню первую учительницу, Эллу Павловну. Очень добрая, но при этом строгая. Я была в начальных классах не совсем ординарной ученицей. И, наверное, не каждому бы учителю понравилось мое поведение. Во время урока могла встать и сказать, что мне сейчас пора идти с дедушкой в магазин. Говорила учителю, что эта оценка мне не нравится, дайте мне шанс, вырвите эту страницу, я буду это переписывать. Это был первый класс!

— И давали шанс?

— Не помню. Навряд ли. Потом, у меня был классный руководитель — Светлана Прокофьевна. Год назад ушла из жизни. Строгий учитель. Во главу угла ставила не столько образование, сколько воспитательные моменты. И это позволило нашему 10-Б оставаться самым дружным и организованным. Мы до сих пор общаемся. Она была учителем русского языка и литературы. Что очень важно, упор был сделан не на грамотность, и даже не на язык, а на литературу. Не было ни одного урока русского языка, который бы проходил без аналитики того или иного произведения. Мы много читали. Это было интересно, была даже внутренняя мотивация друг перед другом: знать цитаты, героев, поэтов и писателей.

Николай Николаевич, учитель математики, он же директор школы. Тоже своя специфика. Сейчас я его понимаю, как никого. А тогда не понимала. В 9-10 классах строился новый корпус школы, где мы учились. И поэтому у него не всегда хватало время даже полностью провести урок математики. Порой мог прервать любой другой урок, если у него высвобождалось время. Как ни странно, мы неплохо знали математику. Но времени на оформление работ по правилам у него не было. Поэтому были определенные проблемы к концу десятого класса по этой части.

Уникальный учитель биологии — Ангелина Павловна! Помимо биологии учила готовить, полоть, выращивать. Хороший ботанический сад был в школе. Свои теплицы.

Виталий Сергеевич, учитель физической культуры. Человек уникальный. Все нормативы, которых нужно было сдавать, он их так красиво завуалировал! Мы приходили не только ради здоровья, зарядки, но и ради того, чтобы узнать о достижениях многих спортсменов, о которых так увлеченно рассказывал. О рекордах, которые ставились в мире на тот момент.

— Тогда педагогика была другая — жизненная! Когда сам учитель давал не просто знания, но еще и душу вкладывал в свое призвание. Я сам учился в селении Лескен, это в Северной Осетии, и до сих пор мои учителя в памяти остались как самые лучшие. Их никто не заставлял проводить дополнительные занятия бесплатно, если только не личная педагогика души…

— Я думаю, что это мнение не должно меняться. Даже если оно сегодня у какого-то учителя в голове и где-то тут, внутренне, потеряно — это неправильно. Потому что сам учитель в итоге недополучает того, что мог получить от профессии. Когда-то один хороший учитель мне сказал, что детей любить нельзя, потому что любовь приносит счастье только тогда, когда она взаимна. А взаимности от 100 учащихся, которые у тебя в разных классах, добиться нельзя. Но соблюдение принципов взаимоуважения и, если позволите, даже взаимовыручки, это нужно сохранять. И конечно, советская школа, с точки зрения взаимовыручки, была сильнее. Потому что учителя одновременно боялись, в хорошем смысле слова, но при этом никогда никто не боялся обратиться со своей проблемой, что-то рассказать. Сегодня с учителем ребенок общается больше, чем с родителем. Это факт. Потому что по последним ГОСТам ребенок даже первого класса в школе находится больше шести часов. Сомневаюсь, что более 10-15% родителей такое же количество времени видят ребенка и общаются с ним дома. Это единицы. Поэтому, если учитель не будет слышать, если учитель не будет понимать, интуитивно предугадывать определенные проблемы, или даже не проблемы, а интересы, направления, скажем, ту ниточку таланта, которая есть у ребенка, это будет большое упущение как для ребенка, так и для учителя. Поэтому, конечно, воспитательный момент, момент взаимоуважения – он должен присутствовать.

Всё познаётся в сравнении

— В продолжение этой же мысли. Вы можете сравнить украинский период Крыма в системе образования и нынешний, российский? Какие-либо отличия Вы замечаете?

— Я действительно могу это сравнивать. Что касается материальной, технической базы – это небо и земля. Все школы сегодня делятся на более успешные и менее успешные. Но эти так называемые успешные школы, с точки зрения материально-технической базы, в украинский период формировались исключительно за счет родителей и спонсоров, за счет людей, которым интересна данная школа, а системного подхода в формировании материально-технической базы, которая нужна сегодня, а для многих предметов является основой, она, конечно, в Крыму не создавалась. И за последние три года только треть школ соответствует полным стандартам, потому что в 150 школах прошла программа модернизации. Это и новые компьютерные классы, и предметные классы (физики, математики, химии, биологии), там, где необходима материальная база, где не только учитель играет главную роль. Это и новый пищевой блок, что тоже немаловажно. И новый медицинский кабинет. Это делается в системе. То есть, сегодня сельская школа не может сказать, что все дается только в город, или что у них там лучше. Это не так. Потому что распределение идет правильное и оно исходит от глав администрации городов и районов, куда они в первую очередь хотят направить это обновление. И эта программа продолжается.

Отличие, которое имеет как положительные, так и отрицательные моменты, — это свободный выбор учебников. Да, в Украине такой возможности не было, учебники были стандартные, только по ним учитель имел право преподавать. И только этот учебник имел право лежать на парте. Это неправильно, так не должно быть. Сегодня выбор есть. Но выбор из такого большого количества! Сегодня ответственность на учителе в выборе источника информации, учебно-методического пособия.

Я училась при 5-балльной системе и конечно, я ее поддерживаю, в отличие от 12-балльной системы, которая была при Украине. Считаю, что пяти баллов достаточно для того, чтобы учителю определиться в оценке знаний.

Остро стоял вопрос о школьном автобусе. При Украине были только «школа – дом». И это не позволяло учебному заведению в полном объеме проводить воспитательные мероприятия. И в целом, мероприятия, направленные на развитие личности. Теперь есть возможность использования школьного автобуса для поездки на кружки, секции, олимпиады, любые мероприятия. Казалось бы, мелочь, но как раз для сельских школ – там, где этот автобус есть, – это важно, чтобы они не жили в своем замкнутом пространстве.

Меня радует систематизация высшего образования. На 1 января 2014 года в Крыму было зарегистрировано 97 высших учебных заведений. Мы же понимаем, что это не норма. Среди них учебные заведения, юридические лица которых были зарегистрированы в двухкомнатных квартирах, а иногда вовсе без адреса. 90% этих вузов не имели никакого отношения к Министерству образования Крыма. То есть ни количество людей, которых они принимают, ни какие документы выдают, ни каким специальностям учат, – никакой проверке всё это не поддавалось. Поэтому та систематизация, которая прошла в течение 2014-15 годов, – тут искренние слова поддержки Сергею Валерьевичу Аксенову. Потому что он такую задачу поставил своевременно и четко отслеживал. При поддержке Министерства образования Российской Федерации сегодня на территории Крыма функционируют 10 вузов. Это оптимальное количество. Никто не запрещает данным вузам открывать у себя новые специальности и направления подготовки. У нас есть всего три филиала из материка. Мы достаточно жестко держим эту позицию. Это филиалы узкой специализации, жизненно важные для полуострова.

— Вы часто ссылаетесь на структуру Крымского федерального университета. А на полуострове 10 высших учебных заведений. С чем это связано?

— Крымский федеральный университет – самый крупный университет. Это вуз, который объединил в себе 9 структур. Там на сегодняшний день обучается более 36 тысяч студентов, 90% из которых – крымчане. Только поэтому отдаю приоритет Крымскому федеральному университету. Процесс формирования КФУ был сложным. При реструктуризации мы старались услышать и преподавателей, и студентов. КФУ – это кузница педагогических кадров для республики Крым. Население наше увеличивается благодаря демографическим и миграционным процессам. В этом году только количество первоклассников стало на три тысячи больше по сравнению с прошлым годом. Эта тенденция сохранится и на следующий год. По программе ФЦП строятся новые школы, детские сады. Нужно разгрузить вторую смену, где-то обеспечить шаговую доступность к школе.

И еще: 54 года назад, в Советском Союзе зародилось такое движение, как Малая Академия Наук. К большому сожалению, после 91-го года оно было утрачено. И забыто не только в субъектах Российской Федерации, но и на всем образовательном поле СНГ. А мы сохранили эту структуру. Руководит этой Академией декан географического факультета Бакушев Борис Александрович.

О профориентации

— Несколько слов о профориентации. Мной проведен произвольный опрос студентов из Симферополя. На вопрос почему решили выбрать ту или иную специальность только одна девушка сказала: «Я уже в школе знала, что стану химиком». А большая часть опрошенных по совету родителей. Сами не могли определиться. Как Вы думаете, может стоит расширить возможности института профориентирования?

— На это у мен есть свое мнение. Мы часто говорим о недостаточном количестве и качестве профессиональной подготовки рабочих кадров. Но мы, к большому сожалению, об этом только говорим и мало делаем. Только в последние 2-3 года кое-как меняется ситуация. Но при этом количество высших учебных заведений и возможности поступления – они настолько легкие!!! Я не говорю о бюджетной форме. Вузы объявляют и коммерческий набор. Многие родители, не реализовав себя когда-то с точки зрения получения высшего образования, диктуют условие, что надо обязательно иметь высшее образование. Даже в том случае, если ребенок не готов, родители почему-то считают необходимым, что какое-то высшее образование получить нужно. И действительно, в вузы идут не всегда по своему желанию. А потому что так надо, так захотели родители, они на эту учебу собирали деньги несколько лет подряд, и т. д. В итоге, на выпуске (а иногда даже и до выпуска) все студенты делятся на несколько историй. К первой относится эта девочка, которая знала и хотела. Поверьте, она будет лучшим химиком среди всех, даже если ей каких-то знаний не хватит на определенном моменте. Это та категория детей, которые получили уже мотивацию и понимание профессии в течение своего обучения, – и хорошо, что это случилось так, они тоже будут профессионалами. Ну а все остальные – это или в никуда, просто с корочкой. Или на 3-4 курсах придет осознание другой специальности, другого направления, другого таланта. И хорошо, если тогда: на таком этапе есть возможность изменить что-то в обучении и поступить заново. И мы видим сегодня, что 15-20% контингента СПО, т.е. в профессиональном образовании, это те, кто был отчислен, или кто по своему собственному желанию оставил вуз, и нашел в профессиональном образовании. Сегодня квалифицированный рабочий – это самодостаточность, финансовая независимость, гарантированная стабильность для него и его семьи. И есть, конечно, та часть, которая ищет себя в течение весьма долгого периода.

В этом году (2017-ом -Т.В.) многие говорили, что в Крыму не хватает педагогов, множество вакансий и так далее. Я с этим не согласна. Были определенные предложения на начало учебного года в сельской местности. Это было связано с тем, что пять лет назад те ребята, поступившие из сел по целевым направлениям, не вернулись в школу – то есть, не выполнили свою задачу. И поэтому сельские школы, и больницы остались без молодых медиков и педагогов.

По поводу профориентации скажу следующее: правильно, что сегодня об этом думает не только Министерство образования и отдельные учебные заведения, которым нужно себя рекламировать, а об этом задумались и другие структуры. К примеру, общественное объединение — «Кидбур», организовывающее площадку с целью демонстрации более 40 направлений и профессий, где ребенок от 4-х лет до 15-ти летнего возраста может погрузиться в профессию. Банк «РНКБ» на площади Ленина проводит интересные профориентационные мероприятия. Общество понимает, что ребенок с детства должен определиться в выборе своего будущего. В этом деле участвуют уже не только родители, не только навязывание мнения родителей, но и то, что он может увидеть и «прощупать» сам.

— Это нужные мероприятия, о которых Вы говорите. Другое дело, что в Крыму есть платные профориентационные курсы по 9600 рублей каждое направление. Коммерция есть коммерция, бизнес есть бизнес. На интернет ресурсе того самого профориентационного общества выделил для себя одно выражение: «Хорошая учеба – не гарантия успеха в будущем». Дальше следует: «Именно психологические навыки, приобретенные за годы школьной жизни, играют большую роль в формировании успешности во взрослой жизни». То есть, они научат, как обманывать закон, правительство, как делать деньги?

— Спорно. Где-то соглашусь, где-то нет. Могу привести пример из собственной жизни, где явно эта фраза имеет место быть. Училась хорошо в университете, но могу сказать, что где-то с середины четвертого курса…, где-то стало хуже, где-то чего-то не хватало. В тот момент я пошла на практику в 24-ю школу г. Симферополя. По ее завершении мне было предложено определенное количество часов остаться там работать. И я осталась, и работала с 4-го курса. У меня там были хорошие учителя — наставники, и могу сказать, что только благодаря этому не перегорела, вовремя окунулась в свою среду. А вот если бы еще полтора года даже очень хорошей учебы (а заканчивала я университет в сложные 90-е годы, когда учителям не платили зарплату, когда это не было таким престижным моментом, и надо было как-то выживать) еще вопрос, может быть какое-то время мне надо было при моей хорошей учебе где-то искать другую работу, чтобы выжить и себя прокормить. Но с другой стороны, без хороших знаний профессионалом стать невозможно. И добиться успеха тоже.

Понятие хорошего образования или хороших знаний – оно спорно. Коснусь темы ЕГЭ, если позволите. Я не очень хорошо отношусь к формату и форме сдачи единого государственного экзамена. Почему? Потому что мы в течение всех школьных лет учим детей, учим учиться. Учитель в классе с 35-тиминутным монологом, а потом еще 10 минут на опрос спросим и домашнее задание — это ушло в прошлое. Сегодня это процесс поиска знаний. Мы радуемся, когда наши ученики знают, где применить знания. То есть, это накопление информации – энциклопедической, цифровой, – оно уходит на второй план. С одной стороны, неплохо, потому что развиваются другие направления – мыслить логически, думать, составлять цепочку, проекты и т.д. Мы выходим на что? Выходим мы в итоге на сдачу Единого государственного экзамена, где 60-70% знания материала как раз заключаются в цифрах, в датах, в именах, в четком названии событий, где на раздумье остается уже не так много времени. То есть, мы сначала дали «орудие» в виде Интернета, в виде большого количества литературы, читального зала, библиотек, а на выходе это убираем, потому что надо это знать и это сдать.

Психологическая подготовка. Конечно, это очень важно. Она иногда заложена с детства, иногда приобретается. Но если подходить к этим центрам, это действительно бизнес. И я думаю, что наша молодежь не пользуется такими центрами. Потому что у молодежи есть возможность бюджетного обучения в большом количестве.

ЕГЭ: «ЗА» или «ПРОТИВ»?

— По вопросу, что связано с ЕГЭ. Всех это интересует. Вы «за» или «против»? Потому что и то плюс, и здесь плюс, и там минус, и здесь минус. Сегодня многие политики, экономисты, работники Министерства образования, профессура вспоминают советскую форму ведения образовательной деятельности, и говорят, что все-таки с ЕГЭ, конечно, был перехлест.

— Скажу так: нельзя однозначно ответить «за» или «против». Уверена, что есть часть учебных заведений, которые не могут и не должны вслепую, по сертификатам ЕГЭ, принимать на учебу. Должна быть возможность при собеседовании, при внутреннем экзамене «прощупать» психологию, настрой, расположенность к той или иной профессии.

— Вы имеете в виду творческие?

— Не только. Творчество-само собой, но такие направления даже, как доктор. Человек может быть семи пядей во лбу.

— Согласен.

— И обладать уникальной памятью, что позволит ему сдать ЕГЭ. Но это не значит, что этот человек призван стать врачом. Это профессия, которая требует ежедневного самообразования не только в студенческие годы, но и в последующие. Это определенный душевный настрой по отношению к людям, чего не хватает сейчас многим медикам — последствия слепого приема.

— То есть, компьютер решает за нас? Выставляет баллы, просматривает списки и первое, второе, третье?..

— Где-то так, да. Поэтому я считаю, что вузам должно быть дано право не опровергать результаты ЕГЭ, но профпригодность психологическую и психическую, простите, возможность учиться в том или ином вузе они должны проверять сами. Потому что в итоге вуз несет ответственность и за процесс обучения, а потом и за трудоустройство. Я уверена, что скоро вузы будут нести персональную ответственность за то, чтобы их выпускники были устроены и работали по своим направлениям, раз их государство учило долго и дорого. И они должны будут понимать, кого они набирают, кого они учат пять лет.

— Я правильно Вас понял: Вы за вступительный экзамен?

— Я за проверку знаний в форме ЕГЭ, и то с возможностью применения всех источников знаний. Надо придумывать другие задания, другие вопросы. Дать возможность ребенку находиться в тех же условиях, в которых он находился дома, работая над домашними заданиями, над подготовкой к той или иной работе. То есть определенные источники Интернета они должны присутствовать, а также в виде словаря, справочника, цифр. То же самое большое количество таблиц алгебры и геометрии – зачем их заучивать? Это те вещи, которые всегда должны быть доступны, ими просто нужно правильно уметь пользоваться.

— У нас ведь была классическая форма проведения экзаменов. Где тот негатив, за который говорят «коррупция в вузах»? Так эта коррупция сейчас по некоторым источникам перешла в школы. Что изменилось? Зачем это нужно было придумывать, когда русская классика в системе образования, она была просто уникальной.

— Я не поддержу Вас с точки зрения коррупции в школе, потому что я сама школовед, и, поверьте, что от школы сегодня мало что зависит. Если кто-то непорядочно поступит по отношению к родителю, выставит оценку выше или ниже, сегодня этот аттестат – он практически не имеет значения. Но Крым в этом отношении уникальный. Знаете, почему? Нашим выпускникам предоставлено право выбора. Этот выбор остается на следующий год. В чем выбор? Абсолютно все вузы Российской Федерации обязаны принимать наших детей по результатам и ЕГЭ, и ГВЭ. И как раз ГВЭ – это выпускные экзамены, которые проводятся в школах. Но при этом вузы имеют право у себя устраивать до трех испытаний для этих абитуриентов, чтобы определить их уровень знаний: годится, не годится. В этом году ситуация 50/50. 50% сдавали ЕГЭ, 50% сдавали ГВЭ. И то, 50% сдавали ЕГЭ из-за неправильной информированности. Потому что многие вузы устно (письменно они все правильно изложили в своих условиях приема) говорили, что желательно по результатам ЕГЭ. Так им проще. Но количество в итоге поступивших, которые стали студентами, по результатам ЕГЭ и по внутренним экзаменам вузов – оно одинаковое. Иными словами, те дети, которые прошли через внутренние экзамены в самих высших учебных заведениях, доказали свою пригодность, качество и содержание образования. Но при этом, уверена, что те преподаватели, которые имели возможность пообщаться с этими студентами уже на вступительных, внутренних экзаменах, они точно сложили картину, кто из них, кто, и это первое знакомство, которое началось с успеха. Потому что наш выпускник приехал и доказал свою базу, доказал, что он способен и на большее.

— Спасибо. Министерство образования, науки и молодежи. Просмотрел в Интернете – нигде кроме Крыма нет Министерства образования, науки и молодежи. Есть и «молодежи и политики», естественно, и молодежи. Начнем с того, что, когда говорим об образовании в Крыму, речь идет о капитальном ремонте, о подготовке школы… Школы, школы, школы, детские сады. А о науке есть что сказать?

— До 14-го года там был еще один союз – спорт. Наука. Начну с того, что сегодня понятие науки размыто по сути. Мы говорим сегодня о тех молодых ученых и научных исследованиях, которые проводятся в высших учебных заведениях. И наше министерство призвано помочь им грантами и различными конкурсами регионального и федерального уровней.

— И, следовательно, молодежь?

— Я всегда за молодежь! Мы сегодня плотно работаем с 30-ю молодежными объединениями и организациями. Нами создан волонтерский корпус. У нас много отрядов военно-патриотической направленности. Это те люди, которые завтра придут на мое место, это наше будущее. Они должны быть ближе к людям, которые понимают, что такое образовательное воспитание. Потому что любая молодежь – это все равно ребенок, который должен находиться в поле зрения взрослого человека.

Вот такая философия

— Интересное замечание: на мое место кто-то придет. На Ваше место проблематично прийти, хотя бы по той причине, что Вы единственный министр, который сохранил министерский пост с 2014 года.

— С 2012-го! Стараюсь. Много внимания, сил и здоровья уделяю работе. И мне все не безразлично. Начиная с людей, которые работают в министерстве, и с тех проблем, которые Вами обозначены. Об одних говорю, о других молчу. Но, по сути, я прежде всего учитель. Вот такая философия жизни.

— Я представитель санкт-петербургской высшей школы. Не могу не задать вопрос. По городу.

— Санкт-Петербургу?

— Да. Санкт-Петербург является куратором города Симферополь. И эта межсубъектность проявляется во многих отраслях. Что бы Вы хотели сказать петербуржцам? С чем ассоциируется у Вас город Санкт-Петербург?

— Я благодарна своим родителям за то, что в возрасте 11-12-ти лет меня с братом повезли в Ленинград. Мы жили у кого-то из дальних родственников и в течение 10-ти дней ездили по городу и побывали во многих местах. У меня к тому времени было устное представление об Эрмитаже, разводных мостах! Когда в 2014-м году мы стали субъектом Российской Федерации, я совершила такую же поездку для себя и своих племянниц, которые в таком же любознательном и любопытном возрасте, в котором когда-то была я. Мне помогла такую поездку организовать в прошлом году директор департамента образования Воробьева Жанна Владимировна, с которой у нас сложились не просто профессиональные связи, но и дружеские отношения. Могу с уверенностью сказать, что мои впечатления детства и серьезного возраста оказались одинаковыми. Это чувство восторга, глубокого уважения к жителям, потому что, поверьте, видно на улице, кто из вас местный житель, а кто – нет. Это видно по взгляду, одежде, поведению в транспорте, на улицах. Некое сожаление, что у вас солнца не столько, сколько у нас. А нам бы, конечно, хотелось его подарить петербуржцам, потому что солнце должно быть в жизни не только в душе, но и в природе. И, наверное, еще то, что абсолютно все названия, которые были у меня с детства, они были предложены в различных программах.

— Спасибо Вам за столь приятное, интересное интервью. И последнее – Ваше пожелание крымским школьникам. Что бы Вы хотели им сказать, какое-то напутствие. На что больше всего сориентировать внимание?

— Исключительно школьникам не могу себе позволить, скажу всем трем участникам учебного процесса, потому что они неразрывны. Учителям — стремления к самообразованию. Успешный учитель тот, который не должен работать по инерции, а под спрос и задачи, которых ставит перед ним учащийся.

Ученикам Крыма хочу пожелать правильного выбора в своей жизни. Он должен формироваться, начиная с начальных классов. Помнить, что мы – крымчане, и мы особенные, у нас свой дух патриотизма. И сегодня этот дух воспринят другими субъектами Российской Федерации. По-хорошему, мы заразили их патриотизмом. Ни в коем случае не терять этого чувства! Помнить, что мы самые талантливые и одаренные. Когда мне говорят: Вы сформировали базу талантливых и одаренных? Я отвечаю: все 195 тысяч, и попробуйте сказать мне, что это не так!

А родителям два момента. С одной стороны, если они уже доверили школе и конкретному учителю, больше взаимности. Любите и берегите детей, потому что только любовь, правильная, без фанатизма, позволяет ребенку внутренне вырасти хорошим, достойным, свободным и самодостаточным человеком.

— Спасибо большое! Успехов, и ждем Вас в Санкт-Петербурге!

Постскриптум

Во время проведения интервью, по просьбе вашего покорного слуги, техническую помощь оказывал известный в Крыму общественный деятель, заместитель председателя Союза промышленников республики Красненков Михаил Александрович. Пользуясь случаем, он не упустил шанс задать вопрос: «Хотелось бы от Вас услышать, куда стоит крымчанам двигаться для того, чтобы мы стали территорией передового развития, в том числе, в сфере образования».

— Прежде всего, нельзя делать ставку на одну-две отрасли производства. Рекреационные ресурсы, туристический потенциал – это все хорошо. Это то, что нам подарила природа. Правильно его использовать, расширять границы – хорошо. Но я думаю, что одним этим комплексом человек не должен жить. Скажем, легкая промышленность, высокотехнологичное производство, машиностроение – это нужно развивать. Потому что отсутствие фундаментальной, стабильной работы в области производств – это, если позволите, где-то развращает народ и молодежь. Взять завод «Фиолент». Или еще некоторые заводы, которые стабильно работают. Там люди счастливы, что он просто токарь. Что касается образования. Образование – это та отрасль, которая не может иметь определенной цели. Или цель такова, что ее достичь невозможно. Потому что с тем, как эволюция идет вперед, идет и образование, вот почему она недостижима. Но ставить перед собой цели того качества, содержания образования, которое прежде всего даст возможность любому молодому человеку, закончившему школу или вуз, чувствовать себя профессионалом, уверенным и свободным с точки зрения своего выбора. Чтобы не он искал работу, а работодатель за него боролся.